Что было особенно странным, ведь она была всего лишь девушкой из сна. Я даже не знал, как она выглядит. Я столько раз видел этот сон, но я никогда не видел ее лица, или, по крайней мере, не мог его вспомнить. Я знал только, что каждый раз внутри меня появляется дыра, когда я ее теряю. Она выскальзывает из моих пальцев, и мой желудок словно исчезает, то же ощущение, как на американских горках, когда вагончик резко срывается вниз.

Бабочки в твоем животе. Какая паршивая метафора. Скорее уж тогда шершни.

Может меня уже стало отпускать, а может мне просто надо сходить в душ. Мои наушники все еще были у меня на шее, и когда я взглянул на свой айпод, я увидел песню, которая была мне незнакома.

Шестнадцать месяцев.

Что еще за…? Я включил ее. Мелодия была навязчивой. Я не мог распознать голос, но мне казалось, что я уже слышал его.

Шестнадцать лун, шестнадцать лет,

Шестнадцать страхов потаенных,

Шестнадцать снов в моих слезах

И вечно падать в ров бездонный.

Голос звучал угрюмо, пугающе, почти что гипнотически.

— Итан Лоусон Уэйт! — я услышал голос Аммы через музыку.

Я выключил ее и сел в кровати, отбросив покрывало. Было такое ощущение, что на моих простынях полно песка, но у меня была версия получше.

Это была грязь. И пальцы на руках были сплошь покрыты коркой черной грязи, точно так же, как это было в прошлый раз, когда мне приснился этот сон. Я скомкал простыню и сунул ее в корзину для белья, спрятав под пропитанным потом спортивным свитером. Я отправился в душ, и, отмывая руки, старался забыть обо всем, пока последние черные пятна моего сна не отмылись водой. Если я не буду думать об этом, то этого и не было. В последние несколько месяцев это был мой подход к решению большинства проблем.